Sergej Lukianenko

„Все мы, и люди, и Иные очень сложные и неоднозначные существа.“

Er­zähl­de­tek­ti­vin An­net­te be­gibt sich an ei­nen li­te­ra­ri­schen Ort zwi­schen Hell und Dun­kel, Tag und Nacht, um Science-Fiction- und Fantasy-Autor Ser­gej Lu­ki­anen­ko ei­ni­ge Fra­gen zu stel­len. An ih­rer Sei­te: Bü­cher­gärt­ne­rin Tan­ja, die als Über­set­ze­rin zwi­schen den Wel­ten wech­selt. Die deut­sche Über­set­zung fin­det sich in der 19. Aus­ga­be des Bü­cher­stadt Ku­riers.

В ваших актуальных произведених «Школьный надзор» и «Печать сумрака» снова идет речь о волшебниках, ведьмах и оборотнях. Наверное вы особо печетесь о судьбе «иных»?

Нет, не только об Иных. Мне интересны и другие миры, и другие герои. Но «Дозоры» стали самым популярным моим циклом, читатели и издатели требовали продолжения.
Я же считаю, что каждая история должна иметь как начало, так и конец. В «Шестом Дозоре» я закончил основную историю – историю Светлого мага Антона Городецкого. В то же время остался читательский интерес к событиям в мире Иных. Поэтому и появились три книги, написанные в соавторстве –«Школьный надзор», «Печать сумрака», «Участковый». Речь в них идет уже о других персонажах, других городах и других временах. Сейчас в России выходят и новые книги о мире Дозоров, но их уже пишу не я, а другие авторы. Я лишь слежу за тем, чтобы они не нарушали те законы и правила, которые существуют у Иных.
Надеюсь, эти книги, пусть и написанные не мной, будут тоже доступны и интересны немецким читателям.

В ваших произведениях вы пишите о фантастических, волшебных и паралельных мирах, об инопланетянах и о путешествиях по галактике. Как вы, психиатр, пришли к тому, чтобы писать фантастику?

О, я думаю, что тут дело не в психиатрии! Я любил фантастику с раннего детства, читал и советских авторов, и американских, и европейских. И когда в юности мне захотелось попробовать что-то написать самому, я даже не сомневался в жанре – только фантастика! Работа психиатром шла параллельно и независимо от литературы, это было скорее влиянием отца – он много лет проработал врачом-психиатром. Боюсь, я его поначалу расстроил тем, что ушел в литературу, но со временем он согласился, что это был правильный выбор.

Вас называют «Русский ответ властелину колец». По моему, слияние мира иных с человеческим миром можно сравнить скорее с романами о Гарри Потере. Кто ваш литературный кумир?

Я очень люблю книги Толкина, но все-таки сам пишу совершенно в ином стиле. «Русским Толкиным» у нас считают, скорее, писателя-фантаста Ника Перумова, с которым мы, кстати, написали в соавторстве один фантастический роман: «Не время для драконов». Вот это немного похоже на Толкина!
А мои «дозорные» книги, если уж искать аналогию, больше походят на книги Стивена Кинга или Джоан Роулинг. Здесь используется один общий принцип – магия, чудо, мистика помещаются в наш реальный мир, они где-то рядом, «за дверью». Это интересно и для писателя, и для читателя.
Если же искать любимого автора, то помимо Кинга, Роулинг (да-да, я люблю книги о маленьком волшебнике в очках и с метлой), я назвал бы и Айзека Азимова, и Роберта Хайнлайна, и Джорджа Мартина, и Лавкрафта, и еще много-много имен. Но самым любимым, наверное, будут книги Терри Пратчетта о «Плоском мире», к моему глубокому сожалению недавно покинувшему наш мир.

Расскажите о своем авторском процессе. Как вы пишите свои произведения? 

Я прошел все этапы – я начинал писать авторучкой в тетрадке, потом начал печатать на пишущей машинке (она у меня до сих пор стоит в кладовке – вдруг какие-нибудь злые пришельцы съедят на Земле все электричество), а потом перешел на компьютер. И это оказалось самым удобным для работы.
Так что я после завтрака закрываюсь в кабинете, проглядываю почту – и начинаю писать. Если текст «идет» хорошо – я могу работать до вечера. Если не очень – то два-три часа и занимаюсь чем-нибудь другим.

На кого из ваших героев вы больше всего похожи? Есть ли у вас любимый герой? 

В каждого героя писатель вкладывает немножко от себя. Так что есть похожее и в рассказчике Мартине из «Спектра», и в дайвере Леониде из «Лабиринта отражений», и в волшебнике Щавеле из «Недотепы» (для юного Трикса я все-таки слишком бородат!) А самые любимые герои, наверное, это авантюрист Ильмар из книги «Холодные берега» и наемник-телохранитель Кей Дач из книги «Линия грез». О, кстати! Это очень странно, но именно эти книги, мне кажется, до сих пор не переведены в Германии!

Существуют ли реальные люди как примеры для ваших героев произведений?

О да, конечно! Писатели всегда используют реальных людей как прототипов. Но обычно в каждом персонаже есть немного взятого у людей, причем у разных, и немного придуманного. Очень, очень редко человек в книге описывается точно как в жизни. Но такие тоже есть! Например – персонаж по имени Лас из книг о Дозорах, описан очень близко к настоящему человеку с таким прозвищем. А еще во многих моих книгах встречается второстепенный персонаж по имени Юрий Семецкий, который обязательно гибнет в книге! Это такая литературная игра в русской фантастике, Юрий Семецкий – реальный человек, фэн, немного – книгоиздатель, и его убивают в книжках все русские фантасты. Разумеется, с его разрешения (у меня оно есть на всякий случай в письменном виде)! И даже зарубежные писатели в какой-то момент стали это делать, к примеру – Роберт Шекли включился в игру и убил Семецкого в своем рассказе. А один редактор, готовивший к переизданию старинную документальную книгу о войнах на Кавказе, не удержался, и дал имя Юрия Семецкого безымянному гусарскому офицеру, погибшему в бою в восемнадцатом веке!

В ваших книгах часто идет речь о борьбе света и тьмы, о борьбе добра со злом. Мечтаете ли вы о таком четко структурированном мире? 

К сожалению или к счастью, но такой четко структурированный мир невозможен. Очень, очень редко в нашей жизни мы встречаем примеры абсолютного зла или добра (конечно, есть маньяки-убийцы, а есть святые и филантропы, но они меньшая часть мироздания). В «Дозорах» я пытался, напротив, показать, что Светлые могут ради добра пойти на жестокость, а Темные способны на добрые поступки. Все мы, и люди, и Иные очень сложные и неоднозначные существа.

Вы скорее свободолюбивый Темный или управляемый идеалами Светлый? 

Я надеюсь, что я Светлый. Но при этом Светлый, который понимает важность свободы и то, что у разных людей могут быть разные идеалы.

Песни играют большую роль в ваших произведениях. Особенно в «Дозоре» вы часто используете цитаты из песен. Это дань почтения (Hom­ma­ge) песням народов Средиземья из саги Толкиена?

Нет, тут дело не в Толкиене. Поскольку я часто пишу под музыку, я заметил, что иногда настроение написанного фрагмента очень близко к настроению той песни, которую я сейчас слушаю. И я стал вставлять в текст эти песни, как то, что слушает главный герой, чтобы лучше передать его эмоции. Мне кажется, это получился удачный прием.

Насколько важны песни в вашей личной жизни и что вы предпочитаете слушать? 

Я люблю старый рок (такие группы как «Пинк флойд», «Квин», «U2»). И люблю современный русский рок, особенно андерграундный, не слишком известный. Я даже писать предпочитаю под музыку (только она должна быть знакомой). Классику я люблю, но в меньшей мере, предпочитаю музыку итальянского барокко.

Особенно меня порадовал намек на Раммштайна «Du riechst so gut» с сопровождающим видеоклипом. А что вы вообще думаете об этом немецком «Хите экспорта», о группе «Раммштайн»?

Я люблю «Раммштайн», очень энергичная группа! Даже моя жена, которая спокойно относится к рок-музыке, любит его слушать за рулем.

В ваших произведениях вы довольно часто осуждаете Россию. Однако вы кажетесь преданным своей стране. Как вы относитесь к актуальной политике России?

Есть хорошее американское выражение: «Права моя страна или не права – это моя страна». Разумеется, в России есть много недостатков (впрочем, я не рискну назвать ни одну страну, у которой их нет) и эти недостатки я всегда готов критиковать. В то же время есть масса факторов, которые за пределы России воспринимаются неправильно. К примеру – события на Украине, которые вы, очевидно, имеете в виду.
Многие ли в Германии знают, что Украина была создана искусственно, соединением воедино самых разных земель – часть из которых всю свою историю была русской, часть – польской, и так далее? Крым, например, был передан Украине самым экстравагантным и непредсказуемым коммунистическим лидером Хрущевым – без согласия жителей Крыма, без согласия самой России. После развала СССР жители Крыма провели референдум и пытались выйти из состава Украины (они имели статус Автономной Республики и имели на это право), но их попытка была жестко подавлена украинскими властями. Аналогичные попытки предпринимались и жителями Юго-Восточной Украины. Живущие там люди воспринимают себя как русских, которые оказались в другом государстве вопреки своей воле и подвергались дискриминации (запреты обучения на русском языке и многое другое). Когда в Киеве произошел государственный переворот, эти территории не захотели поддержать новые власти, что и привело, к сожалению, к происходящему конфликту.
Мне кажется, что Германия, как страна бывшая разделенной и воссоединившаяся вновь при поддержке реформировавшегося СССР, должна учитывать эти обстоятельства и понимать, что не все так просто в нынешнем мире. Искусственные границы не могут и не должны сдерживать волеизъявление народов – пример воссоединившейся Германии, мирно разделившейся Чехословакии, получившего государственность Косово говорят нам об этом. Не должно быть двойных стандартов, по которым, к примеру, жители Косово имеют право выйти из состава Сербии, а жители Крыма – не имеют права выйти из Украины.

Не только книги «Дозор» очень успешны, но и Фильмы первых двух частей считаются самыми успешными русскими фильмами. Насколько вы довольны этими результатами?

Я бесспорно доволен финансовыми успехами фильмов и той рекламе, которую они дали моим книгам. Это было заметное явление в русском кинематографе и эти фильмы опровергли сложившееся ощущение, что русский зритель любит только голливудские фильмы. Хотя, конечно, мне бы хотелось большей близости фильмов к оригинальным текстам.

Сценарии отчасти очень далеки от оригинальных событий из романов. Так как вы учавствовали в постановках сценариев: как появились столь яркие изменения? 

Все дело в том, что первоначально планировалось снять небольшой телевизионный сериал. Потом было решено выпустить пилотный фильм. Но по мере съемок мысли о телесериале ушли на второй план (он был снят, но так и не был выпущен на экраны), а вся работа сосредоточилась над кино. Однако когда вы пытаетесь превратить четыре с лишним часа отснятого материала в полуторачасовой фильм – это очень сложно! Какие-то сюжетные линии исчезли, потерялись. Пришлось придумывать новую логику событий. В результате по мере работы сюжет все дальше и дальше расходился с первоисточником… Это все равно, как если бы вы собирались вначале построить небольшой грузовик, но в процессе работы решили сделать гоночную машину!

Ну и последний вопрос: если бы вы были книгой – то какой? 

О, на этот вопрос хочется ответить либо шуткой, либо афоризмом! Я думаю, что если бы я был книгой, то я бы был толстой книгой! Ну а если серьезнее – то если бы я был книгой, то я был бы своей книгой. При всей любви к Толкину, Кингу и сотням других писателей, для любого автора важно всегда оставаться самим собой.

Foto: Jür­gen Na­ber

Über Bücherstadt Kurier 1013 Artikel
Literatur für alle!

3 Kommentare zu Sergej Lukianenko

  1. Ich bin schon ge­spannt auf die Über­set­zung des Tex­tes. Ob­wohl das un­ge­wohn­te Schrift­bild auch et­was Rät­sel­haf­tes hat. Ich lese zur Zeit „Die WÄch­ter ” von S. Lu­ki­anen­ko. Ab und zu muß ich eine Pau­se ma­chen ‚um über das Ge­le­se­ne nach zu den­ken. Der In­halt des Buches,erschließt sich nicht so ein­fach.
    Viel­leicht gibt mir die Über­set­zung im Ku­rier 19 eine Hil­fe­stel­lung. Sein Foto je­den­falls zeigt ei­nen sym­pa­thi­schen und auf­ge­schlos­se­nen Men­schen.

    • Lie­be Do­ro­thea, die deut­sche Über­set­zung fin­dest du hier: https://buecherstadtkurier.files.wordpress.com/2015/12/bk_19.pdf Ich fin­de sei­ne Ant­wor­ten sehr in­ter­es­sant, vor al­lem, weil ich die ers­ten vier Wächter-Romane ge­le­sen habe. Mitt­ler­wei­le gibt es mehr da­von – und ich habe sie auch im Re­gal ste­hen – aber vor­her muss ich noch­mal die ers­ten Tei­le le­sen. Es ist näm­li­ch schon et­was län­ger her, dass ich sie ge­le­sen habe. Magst du er­zäh­len, wie du das Buch fan­dest, wenn du es zu­en­de ge­le­sen hast? Ich bin ge­spannt auf dei­ne Mei­nung! Lie­be Grü­ße, Alexa

  2. Lie­be Alexa, Vie­len Dank für den Hin­weis ! Ich habe die Über­set­zung ge­fun­den und der Text gab mir gute Hin­wei­se zum ” Ein­stieg ” in das Buch „Die Wäch­ter ” von Ser­gej Lu­ki­anen­ko . Seit ein paar Ta­gen ma­che ich es näm­li­ch so ähn­li­ch wie Du— ich lese ei­ni­ge Ab­sät­ze und Ka­pi­tel zu­rück. Dies­mal fällt es mir schwer ei­nen Zu­gang zu die­sem Buch zu fin­den. Stän­dig muß ich über das Ge­le­se­ne nach­den­ken und ver­lie­re durch die vie­len Pau­sen stän­dig den Fa­den. Wenn ich aber erst ein­mal Fuß ge­faßt habe, dann flutscht es.
    Dann wer­de ich die­ses um­fang­rei­che Buch nicht mehr aus den Hän­den le­gen. Wenn es erst so­weit ist, wer­de ich ger­ne mei­ne Mei­nung kund tun. Noch­mals recht vie­len Dank und ei­nen gu­ten Tag. Do­ro­thea

Antworten

Deine E-Mail-Adresse wird nicht veröffentlicht.


*